База 213. Диверсант

Марек де Алькасар опустил корабль на платформу. Садиться здесь, на "Грозе Торнгейма", было непривычно. Флагман не обладал стандартными доками базы, и авианосцем тоже не являлся. Приходилось опускаться четко вертикально на посадочную платформу, и въезжать вместе с ней в отдельный бокс. Там проходила идентификация, и только потом в бокс поступал воздух. Марек проделал все стандартные процедуры, недоумевая, что означал этот вызов. И не куда-нибудь, а на имперский флагман.
Его эскадрилья патрулировала окрестности, растягивая «сеть». Точнее, «сеть» тянули тяжелые и неповоротливые катера Особого отдела, а истребители Шестой прикрывали их от возможной атаки, заодно обеспечивая контроль над территорией. Уже в конце операции выяснилось, что через сеть в соседнем секторе кто-то проскочил, там даже завязался бой, но к самому Мареку никаких претензий быть не могло. Это не его просчет, в соседнем секторе операцией командовал другой офицер. Тем не менее, получив жесткий приказ, он был вынужден передать руководство Эллису, и направиться в тыл прямо посреди операции перехвата. Все это было очень непонятно. И неприятно – за хорошими новостями посреди задания не срывают.
На выходе из бокса ему пришлось еще раз пройти процедуру идентификации. Отпечаток пальца, одновременно с коротким, почти безболезненным уколом, когда анализатор взял пробу ДНК, сканирование сетчатки глаза. Для последнего пришлось снять шлем, а делать это совсем не хотелось - за стойкой анализатора выразительно маячила фигура автоматчика в защитной броне.
Наконец, вторая дверь тоже открылась, и Марек прошел внутрь, в жилые отсеки корабля. Обернулся по сторонам в поисках встречающих.
Его ждали. Сам Одениэл, личный денщик Императора. Марек видел его пару раз, когда Император принимал у них присягу, и на параде, поэтому узнал сразу.
Тот кивнул, как знакомому и, так и не сказав ни слова, повернулся и пошел вглубь запутанных коридоров.
"Раз здесь денщик, то возможно... сам Император на борту сейчас ", — Марек дальше даже думать не стал, слишком большие перспективы открывал в таком случае столь срочный вызов. Радужные... и не очень. Он пожалел только, что при подлете не обратил внимания на характер сигнальных огней флагмана. Когда Император на борту, то огни мерцают синим, белым и снова синим...
Одениэл вел его долго. Многочисленная охрана вытягивалась в струнку, пропускала без разговоров. Но электронные замки на дверях так лояльны не были. Два раза его провожатый проходил идентификацию. А еще один раз, последний, этого оказалось мало, подтверждать свою личность пришлось и Мареку.
Наконец, они вошли в небольшую проходною комнату. Пустую, не считая нескольких кресел, расположившихся полукругом у вогнутой стены, и экрана головизора.
— Ждите здесь, — поклон императорского денщика был условным, но все же он был. Марек был старше его по званию. По традиции денщик оставался в чине сержанта.
Марек только кивнул. Привести себя в порядок ему, видимо, не дадут. Аудиенция с Императором или с одним из его генералов — иначе к чему такая срочность и торжественность, — состоится, так сказать, в полевой обстановке. Капитан Алькасар только что с фронта, даже летный комбинезон не успел снять, и шлем в руках держит. Впрочем, шлем Марек все-таки сунул на одно из кресел. А потом сел в соседнее и замер, готовый немедленно вскочить.
Ждать пришлось около часа. Потом, когда Марек уже устал дожидаться непонятно чего, когда уже схлынул адреналин, дверь совершенно бесшумно отъехала в сторону, и в помещение вошел Император Алан IV, олицетворение власти и мощи Империи. Одет он был в серо-зеленый мундир с высоким воротником, и единственной наградой на нем бледно поблескивала Стальная Звезда.
Марек неуклюже поднялся. Нога затекла от сидения в напряженной позе, и движение вышло неловким. Отдал честь — как капитан Военного Флота Главнокомандующему, а потом поклонился — как сын графа своему Императору.
Император принял и то, и другое, согласно этикету. Выглядел он уставшим, под глазами залегли тени. Но голос был точно таким, как запомнил Марек. Слышал он его всего однажды в сознательной жизни – Император лично принимал клятву верности у своих офицеров. Тех из них, что были благородного происхождения.
Император окинул Марека цепким оценивающим взглядом, с ног до головы, и потом несколько мгновений смотрел в глаза.
Тот сглотнул. По протоколу ему рот открывать первому не полагалось, так что оставалось только смотреть. Догадки, одна неприятнее другой, метались в голове. Осложнение на фронте? Тайная операция, в которой ему, Мареку, предлагается с честью погибнуть? Перевод в другую часть? Нет, это явно не то… за каким чертом Император лично будет переводить его в другую часть? Ну, если это не высший уровень секретности, конечно.
— Добрый вечер... граф.
Марек сначала собирался вежливо возразить, поправить, а потом так и замер. В ушах стремительно, по нарастающей, зазвенело, он прикусил губу, чтобы та не дрожала. Захотелось закричать, но он не мог, спазм сдавил горло. Не здесь. Не сейчас. Ему снова на этот раз уже совсем по другой причине захотелось поправить Императора, сказать ему, что тот ошибается. Как будто его слова могли изменить реальность. Но вместо этого он только спросил, севшим до хрипа голосом:
— Когда?
— Вчера. — Император помолчал. Потом продолжил, с какой-то непонятной горечью: — Круизный лайнер «Майя Альшинская». В секторе Цейса. Георг, Лея... и оба твоих брата.
Марек остался стоять, хотя на миг ему показалось, что стены вокруг качнулись, и высокий, нестандартный для корабельных интерьеров потолок отделился от вогнутой стены и приветливо двинулся ему навстречу. Ему очень хотелось попросить оставить его одного, и плевать было на то, что это нарушает протокол, и вообще нарушает все, что только можно. Потом он решил, что уже неважно... одному стоять или в присутствии императора. Лицо закаменело, а слезы, подступавшие к горлу, застыли ледяным комком в груди. Отец... и мама... и Крис с Тони. Как страшно жить… Марек подумал, что от него, наверное ждут каких-то слов. Но что сказать, он не знал. Слова, как и слезы, умерли где-то внутри.
— Держишься? Молодец. Ты мне нужен. У тебя есть полчаса. Курт принесет тебе кофе, выпить... словом, что захочешь. Потом поговорим. Понял, граф?
— Полчаса на что? — бесцветно спросил Марек. Больше всего он сейчас хотел, чтобы Курт принес ему пистолет. Свое оружие он сдал, разумеется, еще проходя досмотр.
— На то, чтобы придти в себя и снова начать мыслить. Надеюсь, — он сделал паузу, — ты хочешь отомстить?
Как можно прийти в себя за полчаса, Марек не знал. Он и за год, наверное, не придет в себя, и вообще никогда. Не живут после такого люди. Поэтому он кивнул, просто кивнул, потому что от него этого ждали. А Император понял его жест, как согласие, и вышел, сделав знак кому-то за дверью.
Марек отказался от "выпить" и попросил воды. Без газа. Без ароматизаторов и вкусовых добавок – просто воды. И выпил два стакана, чувствуя, как зубы стучат о край. Его трясло.
Одениэл внимательно посмотрел на него и принес блистер таблеток без опознавательных знаков. Отщелкнул одну, отдал Мареку.
— Выпейте, граф.
Он выпил, не спрашивая. И так понятно, не от кашля же ему лекарство дали. Опустился в кресло, потряс головой.
— Можно... я один побуду?
— Да, конечно.
Полчаса пролетели, как один миг, но горе под воздействием лекарств, словно подернулось плотной пеленой. Голова оставалась ясной.
В этот раз он вовремя среагировал на появление Императора.
Тот успел переодеться, теперь на нем был военный китель с соответствующими рангу знаками различия... Махнув рукой вскочившему графу, он опустился в кресло.
— Можешь сесть.
Марек мельком подумал, что еще час назад подобное разрешение сделало бы его бесконечно счастливым. Сейчас ему было странно, что он когда-то мог придавать значение таким мелочам, но поблагодарить стоило, это он понимал.
— Благодарю, сир.
— Георг был моим другом, — вдруг сказал тот очень просто. — У Императора не бывает друзей, но, тем не менее. Я хочу наказать виновников его смерти. Думаю, ты тоже, так?
— А... есть кого? Я думал, это авария, ну катастрофа. Круизники же через линию фронта не летают, тем более такие. Ошибка пилота?
— Это не авария. И не катастрофа. И не случайность.
— Расстреляли... гражданский корабль? — Марек непонимающе смотрел на Императора, в горле опять неприятно защекотало.
— Да.
— Кто? То есть - какой отряд? С какой базы? Если вы говорите о мести, сир, то я так понимаю... какая-то информация есть?
— Информация есть. А у меня для тебя есть задание. Ты похож на одного человека. Из Содружества. Он тоже пилот.
— Я... я слушаю, — Марек все равно пока ничего не понимал. Ну, похож он на какого-то парня из Содружества Независимых, и что?
— Он будет твоим пропуском на одну из их баз. На Двести Тринадцатую.
— Я не понимаю, — признался Марек, — вы хотите... из меня шпиона сделать? Я не умею. Или... чтобы я взорвал базу? Это оттуда было нападение?
— Я хочу, чтобы ты увез этого парня туда, на базу Содружества. С инсценировкой побега. Его взяли на Эре. Он искал брата. Будем считать, что нашел. Он и сам будет так считать. Что тебя нашел, что вы поговорили, а потом его взяли. А ты нашел его здесь и спас.
— Я... вроде как брат? — Марек поморгал. Идея называть кого-то братом после того, как Кристофера и Тони... после того, как его родных братьев разметало в пыль на протяжении нескольких тысяч километров, казалось диким. — Он что, не знает, как его брат выглядит?
— Они никогда не встречались. У него есть фотография. Ну и... с ним немного поработали специалисты. Качественно поработали. Тебе нужны подробности?
— Нет, это я понял. И зачем мне его везти на базу?
— Этот вопрос лишний. И остальная информация пока тоже. На Базе будет множество сенсов, там они ходят на каждом шагу. Тебе, конечно, поставят дополнительный блок, но все-таки. Свою задачу ты узнаешь позже, когда закрепишься на базе. Честно говоря, я сам не знаю подробностей.
— Понятно, — Марек несколько сник. Было бы куда лучше, если бы ему сказали "да, капитан Алькасар, вот бомба. Вот этот и этот отдавали приказ, а этот и этот — стреляли. Иди и взорви там всех к чертовой матери". — Но я... мне информация будет нужна. Меня в шпионы не готовили, я про союзников мало знаю.
— А ты и не должен знать. Ты же имперский пилот. Ничего не изменилось. Даже зовут тебя так же. Марк, правильно? Шпионить не придется. Нужно стать своим. Получить свободный допуск по Базе. Тебя найдут позже, и все объяснят.
— Марек, — поправил он. — Хотя мне все равно. Я... понял. Я согласен.
— Я так и думал, граф. Ты достойный сын своего отца. Курт проводит тебя к специалистам из особого отдела, там же получишь всю необходимую информацию и план побега.
— Благодарю, сир. Сколько у меня времени? — Марек поднялся. – Ну, на все? Побег же не сегодня будет.
— Я деталей не знаю, думаю сутки. И... граф, я скорблю вместе с тобой.
— С...спасибо, сир.
На этот раз Марек посмотрел ему в глаза. Это было больше слов, которые он мог сказать.
Вышел он снова в сопровождении Одениэла, не забыв обернуться и скованно поклониться в дверях. Император стоял спиной, глядя в пустой экран головизора.
— Курт, мне... переодеться нужно. И лицо умыть. Где это можно сделать?
— Я провожу вас, — тот вновь пошел вперед, показывая дорогу. — Там, в каюте, стандартное окно доставки. Допуск у вас есть, самый высокий. Возьмете все необходимое.
Мареку потребовалось около часа. После того как он стянул тяжелый летный комбинезон и умылся, на него навалилась какая-то тупая апатия. Он сидел, глядя в угол, и крутил в руках ремешок от комма. Медленно щелкали стальные звенья, скользя между пальцами, и так же медленно ворочались в голове мысли. Потом он резко встал, тряхнул головой и вышел из каюты. Нужно было заниматься делом, иначе его затянет в эту холодную трясину отчаяния. Навсегда.
Его уже ждали. Молодой особист с глазами стального цвета. У многих сенсов были такие глаза, вроде как у нормальных людей, но с каким-то металлическим проблеском. Или это работа в Управлении Лояльности и контрразведке накладывает свой след?
Он представился, предложил Мареку сесть.
Тот сел за стол, выдержал пристальное изучение и комментарий, что в жизни он, капитан Алькасар, к сожалению, смотрится несколько иначе, нежели на видео и фото, но, в общем и целом, сойдет. А потом ему показали "брата", пока только в виде изображения на экране. Камера была установлена над кроватью, на которой, слегка приоткрыв рот, спал рыжеватый и совсем молодой парнишка. Во сне его лицо выглядело почти детским.
— И... это вот он? — напряженно спросил Марек, ожидавший увидеть что-то более серьезное. — Что вообще за история с братом по другую линию границы?
— Романтик, — пожал плечами особист. — Кроме того, у них там совершенно плачевное состояние с дисциплиной. У этого парня, кстати, его зовут Лори Берк, мать уроженка одной из планет Содружества, но училась в Империи. Завела интрижку с женатым мужчиной, забеременела, возможно, чтобы развести его с соперницей… дальнейшее не слишком понятно, но в итоге она вернулась домой. У ее любовника был сын, старший. То есть, брат нашему Лори.
— И он полетел его искать, — кивнул Марек. — Просто так, сам по себе? И не нашел, как я понимаю... а внушили ему что? Я должен знать, о чем мы с ним уже "говорили".
— Встретились вы на Эре. В баре «Транзит-Люкс». Он убеждал вас все бросить и уехать. Ну, обычная их пропаганда. Вы не соглашались. Улетели сюда, он рванул за вами. Его, естественно, поймали при пересечении нашего сектора Эры, избили... завтра собираются казнить. Хм... а он спит, да еще так сладко. Крепкий парень, этот Лори.
— Понятно. И тут я... передумал, так? И решил его… хм... спасти?
Мареку начало казаться, что он не сидит сейчас за столом с офицером из Особого отдела, а стоит где-то в стороне, ослепший от горя, закоченевший настолько, что не может даже закричать. А за столом сидит и выясняет подробности плана операции какой-то другой человек. Не он. Зато у этого человека все в порядке с нервами, и голос не дрожит и не садится до шепота.
— Да. Голос крови взыграл. Ну и спасли. Надо будет пару раз отработать ваш побег. И весь путь, от тюремных камер до взлетного бокса. Потом я вам поставлю щит. У союзников много телепатов, есть и сильные. Обычный блок, который вам ставили, как офицеру и аристократу, может не помочь.
— Хорошо, понятно. Улетаем мы на моем Фальконе? — Мареку очень не хотелось бросать корабль. Оказывается, еще есть что-то, что ему дорого в этой жизни.
— Да, конечно. Парень совершенно не соображает в наших технологиях, поэтому вас аккуратно доведут до нейтральной территории, дальше... дальше он должен сказать, как подать сигнал «Свой».
— И нас пропустят через границу и дадут посадку? А если нет? Если обстреляют с периметра базы? — голос Марека был ровным.
— Есть риск. Но тогда, думаю, будет логично сдаться. Все что вы сделаете, не запятнает чести офицера, поскольку происходит по прямому приказу Императора
— Вы думаете, это для меня теперь так важно? — Марек растянул губы в улыбке. — Но я понимаю, что дезертирую не всерьез.
— Для вас не важна честь офицера? — недобро прищурился особист, и как-то даже подобрался, словно гончая, взявшая след.
— Я не то имел в виду. Шпионаж и игры в подставных братьев уже сами по себе не очень вяжутся с честью… пусть не офицерской, а дворянской.
— Во—первых, граф, разведка, — последнее слово офицер выделил, — это дело почетное. Порой, она сберегает много жизней. Возможно, и вашу когда-то сберегла. Во-вторых, никто вас разведкой заниматься не просит. На это есть профессионалы. Ваша задача просто... влиться в коллектив. По возможности, стать своим. Хотя бы настолько, чтобы свободно ходить по базе. Этого достаточно.
Марек подумал, что спорить с особистом – это, конечно, тонкий и изощренный способ решения проблемы душевной боли. Ну, еще минут десять постараться продержаться в таком ключе, и ему наденут темный мешок на голову и расстреляют прямо здесь.
— Да, я понимаю, — он наклонил голову. — Я сейчас несколько... неуравновешен, могу не совсем верно оценивать ситуацию. Продолжайте, офицер. Или мы... пойдем смотреть путь для побега?
Особист снова оценивающе посмотрел, взгляд был неприятный, сканирующий, как умеют только они, сенсы. Но входа в сознание Марек не почувствовал.
— Хорошо, идемте. — Вдруг смягчился офицер и встал.
Марек молча поднялся. Какой бесконечно длинный день...


Отработав действия во время побега, и трижды пройдя необходимый маршрут, они, с подачи контрразведчика, вернулись во временную каюту Марека.
— Теперь ложитесь. Я поставлю вам необходимый блок, а затем вам нужно будет выспаться. Никуда ваш будущий брат не убежит. Без вас, — тонкие губы растянулись в улыбке, показывая, что это шутка.
— Он мне не брат, офицер. Не надо... — Марек поморщился. — Я все понимаю, и буду делать, как нужно, но братья у меня другие. Хотя бы пока я здесь, а не на базе Содружества.
Он лег на кровать, отметив, что кто-то подобрал с пола его вещи и аккуратно повесил в стенной шкафчик.
Особист как-то странно усмехнулся, но ничего не сказал. Сел рядом на стул, попросил расслабиться. Холодные, чуть влажные пальцы коснулись руки Марека на мгновение, потом он наклонился и заглянул капитану в глаза. Марека накрыло головной болью, и его сознание отключилось.


Проснулся он неожиданно свежим и отдохнувшим. Голова немного болела, как после тяжелого, кошмарного сна, из тех, что забываются сразу же при пробуждении. Марек потер виски, нагнулся над раковиной и несколько раз плеснул в лицо холодной водой. Это помогло, сознание прояснилось, мутные, тяжелые мысли отступили. У него сегодня очень сложный день. Он должен спасти брата... Тот, конечно, непутевый балбес, но он должен. Хотя бы потому, что он старший и отвечает за все. Тут Марек озадаченно замер, задумываясь, а старший ли он вообще. После смерти родителей он как-то автоматически решил, что старший теперь — он. А вот про Лори как—то забыл уточнить, вдруг вся история с ним была еще до того, как родился сам Марек. Сколько ему лет-то? Ладно, он еще успеет его спросить потом. Он посмотрел на часы и быстро стал одеваться. Нужно успеть собраться за десять минут, потом в спец—секторе начнется пересмена. Его пропустит офицер второй смены, он с ним вчера договорился.
Надел он летный комбинезон, во—первых, чтобы не тратить потом время на переодевание, во—вторых – тот обладал какой—никакой защитой от агрессивных внешних воздействий. Можно будет прикрыть непутевого братца, если что.
Все получилось четко, продуманный им план сработал безукоризненно, по крайней мере, до места заточения Лори. Охраны рядом не было, камера смотрела чуть в сторону, оставляя слепое пятно, код доступа Марек знал. Он быстро набрал нужные цифры, и дверь отъехала в сторону, уходя в паз. Парень, лежавший на кровати, поднял голову. Глаза его стали огромными, а потом в них заплескалась всепоглощающее счастье.
— Ты? Ты все—таки пришел?
— Пришел, — грубовато ответил Марек, несколько смутившийся от такой незамутненной радости. – Собирайся, давай. Или ты намерен тут до утра досидеть? Ну, у тебя там вроде деловая встреча назначена на восемь ноль—ноль. А?
— Да... — радость потухла, Лори передернуло. — Какие они у вас, неживые просто. Ты пришел меня… проводить?
— В три часа ночи? Я пришел тебя забрать. Но, если то хочешь остаться... — Марек понял, что его тонкий и изящный юмор братец сейчас воспринимать не в состоянии. — Пойдем. Охрана нас выпустит.
— Так ты за мной? — снова эта чистая радость. — Но… я не могу, Ящер остался на планете. А на ваших кораблях я летать не умею.
— Пойдем! — Марек дернул его за руку. Пальцы тонкие и хрупкие, как у птицы, или как у музыканта. Отцовская кровь. — Я же не дурак, я все продумал. А... Ящер это кто? Напарник твой?
— Корабль. Я же тебе про него говорил. Или нет? — он послушно встал, все так же не отрывая от Марека счастливых глаз. — Я готов.
— Я не помню, — признался Марек.
Их прошлый разговор в баре торговой зоны Эры, действительно, был словно в каком-то тумане.
– Может, и говорил, а я не запомнил.
Он подошел к двери из отсека, помахал рукой. Давешний офицер вахты отпер дверь, получил остаток денег, наличкой, разумеется. Потом прикрыл глаза, кивнул: "Давай" и Марек, коротко размахнувшись, ткнул его костяшками пальцев в висок, аккуратно смазав удар в последнюю секунду.
Лори зачем-то подхватил офицера, не давая упасть, и аккуратно положил на пол.
— Куда теперь?
— Прямо. За мной иди. Если кого встретим, стой, молчи и не вмешивайся. Ясно?
Он быстрым шагом двинулся вперед, поглядывая по сторонам. Им везло, никого не было. Вчера, когда он гулял по этому коридору, словно бы просто так, а на самом деле прикидывая время и путь побега, ему человек десять встретилось. А сегодня пусто, как по заказу.
До границы жилых отсеков они добрались быстро. Марек нажал несколько кнопок, запрашивая разрешение на проход в бокс.
— Лори, я сейчас пройду идентификацию. Потом ты меня нежно и крепко обнимешь, и мы пройдем. Вдвоем. Ясно?
— Ясно, — понятливый братец ничего не спросил. В нужный момент прижался, просто влип в Марека. Только отчего-то зарделся, как девушка, даже уши заалели.
Марек, обхватив его свободной рукой, второй ухитрился пропихнуть свою Ай—Ди карточку в прорезь и снова поймать ее на вылете. Они протиснулись в узкие двери, прямо к Фалькону. Тот стоял на взлетной платформе, готовый к старту. Марек вчера даже добился полной заправки, дескать, он с утра намерен немного потренироваться... не уточняя, что тренироваться он намерен в режиме гипер—перехода.
Отлипать Лори не спешил. Видимо, ждал приказа. Потом послушно забрался в корабль, то и дело оглядываясь на Марека. Вопросов не задавал, и то хорошо.
— Туда садись,— кивнул Марек на второе кресло. — Пристегивайся... хотя ты сам знаешь. Если нам сейчас старт не дадут, будем так взлетать, без спроса.
Одновременно с этими словами он быстро щелкал тумблерами, запуская двигатель, бортовой компьютер и систему "свой—чужой" — без нее отсюда не выйти, имперский флагман.

Старт дали. Гравиплатформа послушно выдвинулась, диспетчер пожелал счастливого полета. Лори молчал и кажется, даже дышал через раз, так что Марек оглянулся, чтобы проверить, на месте ли тот. Пилот Содружества сидел в кресле стрелка, замерев и глядя перед собой. Вздрогнул он только, когда Марек подключился к кораблю, воткнув штекер в имплант. Но и тогда не проронил ни слова, только глаза стали еще шире.
В гипер-пространство они ушли через пять минут, как только была достигнута свободная зона, и только после этого Марек чуть-чуть расслабился. Все-таки Фалькон против имперского флагмана слабоват, что там говорить. Достали бы с любого расстояния.
Вынырнули они в нейтральном пространстве, компьютер должен был обсчитать данные для нового прыжка, уже в сектор цели. На это уйдет некоторое время... Марек ослабил ремень и обернулся. От компьютера он не отключался, но тот в расчетном режиме сознание особо не занимал, пилот ему сейчас был не нужен.
— Ты как?
— Нормально. Мы сейчас куда? — Лори сделал усилие, чтобы не коситься на затылок Марека.
— Мне некуда теперь, — граф дернул плечом. – Ну, то есть… мне теперь все равно. Моя личность там на всех камерах слежения осталась.
— Ты, ты все-таки решил? Из—за меня? Мааарек! — И тут же он снова стал серьезным, хотя губы невольно расползались в улыбке этого странного ослепительного счастья. — Марек, тогда нам нужно на Эру. Там Ящер. Я без него на базу не вернусь.
— На Эру? — это было как-то неправильно. Ему нужно не на Эру, а на Двести Тринадцатую. Это совершенно точно. Зачем, он сейчас как-то не очень хорошо помнил, но это от недосыпа и нервов. — Нас собьют на Эре.
— Не собьют. Эра нейтральна, ты что? К тому же мы быстро заберем корабль, а потом на базу. Я без Ящера не полечу.
— Тебя там взяли? На нейтральной Эре? — напомнил Марек. Но замер, отдавая через имплант приказ приостановить расчеты прыжка в N-сектор и уточнить возможность прыжка к Эре. При совпадении параметров, рассчитать примерный курс и энергозатраты. Глаза у него стали стеклянными, взгляд расфокусировался.
— Да, — Лори, сидевший сзади на месте стрелка, изменений в состояния Марека не отследил. — Ваши там, конечно, распоясались. Я сам дурак, надо было лететь с шифровальщиком. Ну и вообще, я же тебя искал, поэтому и оказался в вашем секторе, а Ящер стоит в нейтральном доке. Мааарек, я так рад, что тебя, наконец, нашел. И так рад, что ты передумал. Ради этого стоило попасть в плен, серьезно. Мааарек.
— А почему ты искал меня на Эре? — медленно, продираясь сквозь требования бортового компьютера ввести параметры цели, спросил Марек. — Ладно... неважно. Сожжем к черту "батарейку" — я рассчитывал на один полет и два прыжка.
— На Эре зарядишься, — беззаботно ответил Лори. — Или на Ящере дальше полетим.
— Ладно, вроде бы, и так должно хватить, но резерв выберу весь, — ответил Марек, получив данные расчетов. — Черт с тобой. Эра так Эра.
Лететь было около часа. В какой-то момент Марек почувствовал пальцы Лори на своей руке. Обернувшись, он поймал виноватый одновременно радостный взгляд.
— Я не верю до сих пор. Лежал там, думал, какой я дурак. И брат от меня отказался, и... убьют скоро. Это больно, должно быть, да? Не мгновенно?
Марек посмотрел на него, поморгал. Что-то царапнуло изнутри, больно, почти до слез. Как будто острая игра вошла в грудь, заставив сбиться дыхание. Но это что-то, было связано не с Лори. Может, снова про семью вспомнил, может, просто переутомился.
— Нормально все. Я здесь, все хорошо. Слушай, ты все равно ничего не делаешь, отстегнись, поставь термос на разогрев? Это там, в дальнем конце кабины, прямо за тобой. Я есть хочу очень, вчера, кажется, не ел ничего почти. И сегодня не успел.
— Да конечно, — Лори встал, быстро выполнил необходимые манипуляции. Потом подвинул термос Мареку. Присоединяться отказался. Просто сидел напротив, почти касаясь коленом его ноги, и все так же смотрел, излучая какое-то щенячье обожание. Словно так и не поверил до конца. Сейчас он выглядел совсем мальчишкой, как такого вообще в армию-то взяли?
— Ты чего? — Марек откашлялся и смущенно улыбнулся. – Ну, в смысле это... хватит уже, Лори. Ты все—таки брат. И отец... он бы хотел, чтобы я тебя вытащил. Я уверен.
— А какой он, отец, расскажи? Как ты думаешь... он... я ему понравлюсь?
— Ты бы ему... понравился. Наверное, — Марек прикусил губу, потом быстро глотнул из контейнера супа. Томатный. Обжигающе горячий.
— Жаль, что я никогда его не увижу... Он, он будет из-за тебя переживать, да? — Лори прикусил губу. — Или... или поймет?
— Он умер, Лори, — Марек посмотрел на него, вытер губы. – Давно уже. Мне очень жаль. Но я знаю, он бы не хотел, чтобы ты пропал. Тем более так глупо.
— Умер? — Лори как-то мгновенно потух. — Умер…
Он замолчал и стал смотреть в экран обзора на бесконечные звездные россыпи.
— Так что у меня сейчас тоже... больше никого нет, — закончил Марек. — Ладно. Скоро на орбиту выйдем, нужно садиться. Мне нужны координаты точные твоего... хм... Ящера.
— Он в порту Элизиум. Ну, в «Тройке». Если нормальным языком. Нижний док... Ой, сегодня какое число? У меня только на три дня стоянка оплачена.
— Сегодня? Двадцать шестое, — Марек сверился с бортовым компьютером, у него у самого как-то притупилось чувство времени последние дни. — Понятно, то есть садимся в Элизиуме.
— Тогда нужно будет заплатить еще за день... Нормально. Я там, на вашей базе, совсем счет времени потерял... Слушай, какие у вас сенсы ужасные. Никогда таких не встречал.
— Да? — Марек отозвался не сразу, готовя корабль к посадке. — Почему ужасные?
— Ну, сложно объяснить, словно не совсем люди. И в голову лезут без спроса. И так, словно для них это обычное дело
— Лори, тебя расстрелять собирались. На фоне этого, влезания в голову без спроса — мелочь. Так, сейчас не мешай мне, ладно? Я разговаривать и сажать одновременно не смогу, мне же еще с диспетчером общаться, кроме Фалькона.
— Хорошо. — Лори послушно замолчал. Только еще раз коснулся руки Марека, словно проверяя происходящее на реальность.
Тот кивнул, накрыл его руку своей — на минутку. И повернулся к приборной панели.
Посадка на подготовленный, хоть и гражданский, космодром была делом несложным, разве что приходилось четко выполнять указания диспетчерской службы, чтобы не встретиться со стартующим грузовиком или частным катером. Бойкое место, эта нейтральная торговая зона. Мареку, как графу Алькасару, выделили почетный Д—сектор. Что в нем было почетного, Марек не очень понял, но стоило это процентов на двадцать дороже обычного.
Когда сели, Лори попросил вызвать схему порта.
— Далековато... — присвистнул он. — Ладно, давай так. Я сейчас заберу Ящера и стартую. Свяжусь с тобой, по общему каналу. И буду ждать на орбите.
— А я тут буду сидеть, как привязанный? — хмыкнул Марек. – Ну, хорошо, давай.

Когда, спустя час с небольшим Лори вышел на связь, Марек тут же откликнулся и стартовал сам. В одиночку было как-то проще. Ушло странное, неприятное ощущение, что что-то здесь не так, которое у него возникало в присутствии Лори. Но одному и скучнее было, это тоже факт. Раньше он не чувствовал такого давящего одиночества, сидя в кабине своего корабля.
На орбите, как только корабль Лори попал на радар, Фалькон мгновенно активировал орудийные точки и выполнил наведение. Пушки развернулись на турелях, готовые к атаке. "Мать твою", — пробормотал Марек, надеясь только на то, что у Лори крепкие нервы.
— Мааарек? – Ящер окутался плотной дымкой защитного поля, но голос Лори звучал скорее вопросительно, чем испугано.
— Это автоматика, я пытаюсь убрать. Не бойся, — ответил тот. — Ладно, хрен с ним. Стрелять без приказа он не будет.
— Все—таки убери, — озабочено попросил Лори. — Мы же к нашим полетим, а они... Я объясню, конечно, но не все слушают стандартную связь, в основном же по двое летают, зачем им. А шифровальщика у меня нет.
— Я пытаюсь, — огрызнулся Марек.
Ему удалось снять наведение через пару минут. Пришлось одновременно бороться и с кораблем, и с головной болью – Фалькон настойчиво требовал "боевой режим", посылая запросы каждые тридцать секунд.
Лори снова молчал. Потом, когда Фалькон, все-таки, подчинился Мареку, он снял поле.
— Ты такой красивый, — вдруг произнес он. Его голос раздавался в наушниках четко и близко, словно Лори сидел рядом. – Ну, я имею в виду, вы с кораблем. Даже не верится... — он оборвал фразу на середине.
— Э... в смысле? — переспросил Марек. — Ну, нам с Фальком, конечно, очень приятно...
— Корабль красивый, грозный. Я раньше так близко не смотрел, вернее... не до того было. Летим? Держись за мной.
— Да, — Марек улыбнулся. Ведомым он не был уже года три, наверное.
Лори был пилот экстра-класса. Хотя, в Содружестве много было таких. Большинство. Словно инструкторы их летных училищ знали какой-то секрет, как за пару лет можно подготовить аса. Именно поэтому, невзирая на численный перевес, Империя получила достойный отпор, и все еще вела войну. А еще, его брат явно любил свой корабль и гордился им не меньше, чем Марек своим Фальком.
В прыжок они вошли почти одновременно, Лори ухитрился передать по голосовой связи фактическую точку выхода. Вынырнул Марек первым, двигатель на Фальконе был мощнее. В конце концов, Фальк — истребитель, а корабли союзников сплошь универсалы.
Вышел неудачно, его тут же взяли в кольцо. Три патрульных корабля ярко-алыми точками загорелись на радаре и стремительно начали приближаться, отрезая возможность уйти в новый прыжок. Непонятно, как разрешилась бы ситуация, если бы следом не вышел Лори.
Его Ящер тут же отчаянно замигал всеми бортовыми, то ли просто привлекая внимание, то ли посылая сложную систему знаков. В голосовом диапазоне было пусто.
Марек напряженно замер в кресле. На этот раз он не стал бороться с Фальком и перешел в боевой режим сразу, по первому требованию. Сердце билось сильнее, разгоняя кровь по жилам, внутри все дрожало от напряжения. Химическими стимуляторами он не пользовался, Фалькон не того класса машина, но сейчас биоритмы пилота частично корректировались кораблем.
— Марек, не надо, — вновь зазвучал голос Лори в слышимом диапазоне, — смени режим, они нас пропустят. Но только, если ты уберешь оружие.
Проблему пришлось решать радикально: Марек поднял руку и просто выдернул штекер из разъема на затылке. В глазах на миг потемнело, он даже испугался, что потеряет сознание. А потом Фалькон решил, что пилот погиб, и сам убрал орудия, согласно программе по максимальному сохранению боевой техники.
Каким-то образом корабль Лори резко стал излучать озабоченность. Это было глупо, но тем не менее Марек не мог отделаться от этого ощущения. Ящер беспокойно кружил вокруг, словно пытался заглянуть сквозь поляризованное окно обзора.
И так продолжалось до самой базы.
Марек, по-прежнему, не подключаясь к кораблю, пошел на посадку. Разметка полосы была похожей, сигналы тоже. Союзники ведь пользуются их, имперскими, разработками, так что ничего удивительного. Фалькон, выжимая последнее из "батарейки", с ревом опустился на выделенн… Продолжение »

Создать бесплатный сайт с uCoz